Большинство инструментов, которые сообщество использует для обмена и торговли, устроены так, чтобы забирать свою долю. Не со зла — просто структурно. Процент уходит платежному сервису, проценты по кредиту — банку, внимание — рекламодателю, а данные — туда, куда никто в сообществе не соглашался их отдавать. BeanPool создан, чтобы перекрыть эти утечки.
Экономика без хищничества означает инфраструктуру, которая позволяет сообществам создавать и сохранять производимую ими ценность, вместо того чтобы её присваивали посредники. Это не лозунг о доброте. Это строгое архитектурное ограничение на создание программы — и то, что его нарушает, не принимается в кодовую базу.
Стоит говорить конкретно, потому что понятие «выкачивание ценности» обычно оставляют размытым. Когда сосед платит соседу через обычную платформу, ценность утекает из сообщества сразу через несколько дверей:
Описанная выше схема была подробно изучена и неоднократно сформулирована исследователями, посвятившими этому годы. Мы считаем этот анализ верным; отличие лишь в том, что мы пытаемся построить выход, а не просто описать ловушку. Если вы хотите познакомиться с аргументацией целиком, а не в нашем кратком изложении, вот лучшие отправные точки.
Рассматривает платформу как бизнес-модель, а не просто технологию: встать между двумя группами, которым нужно связаться друг с другом, и брать долю с каждого взаимодействия. Поскольку ценность платформы растет с числом ее пользователей, уйти становится тем сложнее, чем выше взимаемая плата.
Описывает второе измерение выкачивания ценности, идущее параллельно первому. Обычный человеческий опыт рассматривается как ничейное сырье, перерабатывается в поведенческие прогнозы о будущих действиях людей и продается тем, кому выгодно это знать. Человек, от которого получены данные, — вовсе не клиент.
Самая радикальная формулировка аргумента. То, что собирает владелец платформы, — это не прибыль от производства чего-либо, это рента, взимаемая за доступ к принадлежащему ему пространству. Варуфакис подчеркивает, что такой порядок вещей не новее капитализма, а старше его: феодальные отношения лендлорда в одежде технологической компании.
Есть более простое выражение для того, как этот порядок ощущается «снизу» — цифровая издольщина. Вы делаете работу на земле, которая вам не принадлежит, а владелец забирает долю со всего, что вы вырастили. Это одинаково точно описывает и водителя, и продавца, и музыканта, и курьера — верный признак того, что формулировка попала в самую суть.
Наш ответ — не «более справедливый лендлорд» и не снижение процента. Наш ответ в том, что земли для сдачи в аренду вообще не должно существовать. Двум соседям, обменивающимся плодами своего труда за день, не нужно проходить через чужую собственность. Поэтому сообщество владеет собственным узлом, протокол открыт для запуска или создания форка кем угодно, а единственный существующий сбор идет в фонд Общих проектов самого сообщества. Здесь попросту нет места посредника, который мог бы продавать доступ — в том числе для нас самих.
Отличная отправная точка для тех, кто предпочитает видео тексту: ролик Бенна Джордана «You Are Witnessing the Death of American Capitalism», где разбирается эта тема и даются отсылки ко всем трем книгам выше.
Первые четыре механизма уже работают в каждом сообществе сегодня. Пятый — клиринг между сообществами — реализован и протестирован пока лишь между двумя нашими тестовыми сообществами, но еще не между действующими. Все они подробно описаны в Правилах.
BeanPool работает на основе взаимного кредита. Когда вы делаете три часа работы для соседа, в этот момент возникают три часа кредита — ваш положительный баланс и его отрицательный баланс, созданные вместе в процессе сделки. Никакой банк их не выпускал. Никто не давал их вам в долг. Здесь нет процентов, потому что нет кредитора.
В этом корень всей архитектуры. Если денежная масса возникает только через займы, кто-то вне сообщества получает право требования на его будущий труд. Если же сообщество создает ее само через торговлю, таких прав нет ни у кого.
Баланс ноль означает, что вы отдали примерно столько же, сколько получили. Это здоровое состояние, и это принципиально иная цель, чем та, которую ставят большинство экономик. За накопление бобов нет награды, и их невозможно превратить в требования к кому-либо за пределами сообщества.
Крупные неиспользуемые балансы со временем плавно уменьшаются по прогрессивной шкале. Цель этого — поддерживать движение бобов: чтобы они тратились у соседей, вкладывались в местные проекты, а не лежали мертвым грузом. Экономика, в которой средство обмена перестает двигаться, перестает работать.
Что принципиально важно: списанная часть не уничтожается и не забирается как чья-то прибыль: она поступает в фонд Общих проектов. На отрицательные балансы сбор никогда не начисляется. Тот, чей баланс отрицателен, уже воспользовался кредитом, предоставленным ему сообществом, и взимать плату с того, кто и так в минусе, значило бы лишь углублять долговую яму вместо стимулирования движения бобов — что прямо противоположно цели.
Фонд Общих проектов аккумулирует средства от комиссии за обращение и торговых сборов, и эти средства идут на две цели: покрытие задолженности, оставшейся после ухода или исключения участника с отрицательным балансом, и финансирование предприятий и проектов, одобренных участниками через автоматические Решения — инвентарь для общего сада, оборудование для мастерской, всё, что будет предложено и одобрено голосованием. Сообщество само решает, на что направить свой излишек.
Конструктивно это замкнутый цикл: ценность создается на месте, удерживается сообща и возвращается обратно в то же самое сообщество.
Когда сообщества торгуют друг с другом, выкачивание ресурсов может вернуться в более тонкой форме — когда более богатое сообщество незаметно истощает более скромное. Именно эту проблему Джон Мейнард Кейнс стремился решить в Бреттон-Вудсе, и межобщинный клиринг BeanPool построен на базе его решения.
Бобы никогда не пересекают границу. Торговля между двумя сообществами рассчитывается через пару промежуточных реестров — по одному на каждом узле, где фиксируется объем взаимной задолженности в единицах труда. Каждая сторона сама устанавливает лимит этой задолженности — так что соседнее сообщество никогда не сможет задолжать вам больше той суммы, которую вы определили заранее.
Из этого следуют два вывода, и именно поэтому это не просто лимит расходов. Погашение долга никогда не блокируется — лимит сдерживает выдачу нового кредита, но никогда не препятствует его возврату. А сообщество с положительным сальдо не просто хранит его у себя: чем больше городу должны, тем больше работы он может заказать у города-должника, возвращая дисбаланс обратно в русло торговли вместо того, чтобы оставлять его в виде долга.
Прямо скажем о тонкостях: с сообщества в дефиците никогда не взимается плата за наличие дефицита — аргумент Кейнса, как и наш, заключается в том, что давление должно оказываться только на того, у кого есть реальные рычаги для действий. Единственный оставшийся инструмент — сбор на излишек, намеренно оставленный без движения, — описан в спецификации, но намеренно не реализован, пока не сможет пройти проверку на ту же справедливость. Клиринг работает между парами сообществ, а не по всей широкой сети разом, и оператор каждого сообщества включает его исключительно по собственному выбору.
Это основополагающие ценности, с которыми сопоставляется любой вклад в BeanPool. Они опубликованы в руководстве для контрибьюторов проекта и имеют реальную силу: предложения, идущие вразрез с ними, отклоняются, каким бы качественным ни был код.
Мы создаем инфраструктуру, позволяющую сообществам создавать и удерживать ценность, а не отдавать её посредникам. Вклад, привносящий элементы выкачивания ценности — сетевые эффекты в пользу единой контролирующей стороны, закрытую привязку к платформе, монетизацию через слежку, — не принимается.
Местные сообщества должны иметь возможность запускать собственные узлы, принимать самостоятельные управленческие решения и действовать независимо. Изменения, передающие принятие решений наверх глобальному центру или делающие локальное управление непрактичным, противоречат целям протокола.
Протокол должен быть понятен тем сообществам, которым он служит, а не только программистам. По возможности спецификации пишутся простым языком, под которым уже раскрываются технические подробности.
Никакая функция не должна передавать данные без явного, отзываемого и проверяемого согласия их владельца. Функции, нарушающие приватность, не будут приняты в кодовую базу, независимо от их технического изящества.
Мы измеряем успех тем, стали ли сообщества, экология и общее достояние крепче и здоровее благодаря BeanPool, а не метриками взрывного роста или ценой токена.
Подобные заявления ценны лишь настолько, насколько их можно проверить, поэтому: